October 13th, 2014

ИСТОРИЯ ОБ АЛЧНОСТИ И ПРОКЛЯТИИ. Продолжение.

Часть 2.

Ночь после похорон я провела у мамы. Сквозь сон увидела свою квартиру, в зале на кресле сидит муж, смотрит на свою аппаратуру, которую он купил незадолго до смерти, и плачет. Проснулась в слезах.

Перед 9 днем приснился сон. Большой дом, скорее коттедж, в котором на первом этаже большой холл, покрытый ковром. И на этом ковре в истерике катается и плачет муж: «Я убийца, я сам себя убил!» И я понимаю, что у него не было шансов выжить, потому что слишком халатно относился к здоровью и откладывал лечение «на потом».

На десятый день после его смерти я пошла и записалась в автошколу. Тоже было странно: шла по улице, потом почувствовала, как будто он взял меня за руку и повел, привел в автошколу. Записалась на курсы вождения. Я думаю, что учеба в автошколе помогла мне выйти из ступора.

И еще один странный факт. На десятый день я вновь приступила к работе. И на первую консультацию после его смерти пришла молодая женщина, вдова, муж которой умер 7 лет назад.

В ночь перед сороковым днем я во сне полетела его искать. Перелетала из мира в мир, потом очутилась в каком-то мире, похожем на американский Дикий Запад. А там нашла заведение типа салуна. Подумала: «Сергеюшка любил выпить, может, тут что-то о нем известно?» Подошла к барменше, спросила о нем. Она ответила: «Да, знаю» и мысленно показала место, где он сейчас находится. Как только я увидела это место, сразу оказалась там. Если сверху посмотреть, то видно, что среди леса (или парка) стоят коттеджи. Все залито белым светом, мирно, покойно. На поваленном дереве сидит Сергеюшка, грустный, но спокойный. Я подошла к нему, начала спрашивать о здоровье, не нужен ли ему инсулин. Он ответил, что инсулин не нужен, что теперь он совсем здоров. А потом мы вместе как будто провели отпуск: летали в разные прекрасные миры. Все это было так реально, что я решила проверить и ущипнула себя за руку. И ничего не почувствовала, как будто резину потрогала, а не тело. Поняла, что это – сон и даже заплакала от жалости. Потом полетели в гости к другу Мишаньке. Мишка сидел у себя в пристройке-кабинете, пил какой-то темный напиток (то ли коньяк, то ли еще что-то) и слушал группу «Скорпионс».

Улетев от Мишки, мы оказались в начале города, где гаражные общества. Пришло время прощаться. Сергеюшка обнял меня, потом улыбнулся, тихонько толкнул вперед и сказал: «Ну все, иди». Я сделала шаг и проснулась.

До сорокового дня я жила с мамой, точнее, она у меня. Если б не она, не знаю, удалось ли мне выжить. Но прошло 40 дней, и я решила, что теперь я должна жить одна: или выживу и научусь жить без него, или сдохну, а, значит, туда мне и дорога.

Жизнь разделилась на день, в котором нужно было работать, учиться водить а/м, по понедельникам ездить на кладбище, не забывать есть, чтоб окончательно не отощать. И на ночь, в которой была надежда увидеть его хотя бы во сне.

Каждый понедельник после кладбища я заезжала к свекрам на дачу. Благо, по пути. Все было бы хорошо, но беспокоило поведение свекра: он постоянно твердил, что не верит, что Сергей умер от сахарного диабета. А самое странное, что он отказался ехать на кладбище и на 9 день, на 40-ой с формулировкой: «Мне это неприятно». Не менее странными показались и слова свекрови, которые она несколько раз повторяла: «Вам нужно было развестись». Но я была так погружена в свои переживания, что как-то не сильно обращала на это внимание. А зря…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….